Горная болезнь

Я перестала донимать окружающих рассказами о приключениях в альплагере Туюк-Су только спустя несколько месяцев после возвращения из Казахстана, настолько сильны были впечатления.

 

Я перестала донимать окружающих рассказами о приключениях в альплагере Туюк-Су только спустя несколько месяцев после возвращения из Казахстана, настолько сильны были впечатления. Настало время поделиться ими с большей аудиторией.

«Грязный» альпинизм

Директор альплагеря ознакомил с некоторыми внутренними правилами во время смены. Сухой закон мы восприняли адекватно, все же спортом приехали заниматься, но вот запрет душа на протяжении четырех дней совсем не радовал, особенно когда ты возвращаешься со скальных занятий потный, липкий и само собой вонючий.

Правда сему зверству нашлось справедливое объяснение — акклиматизация, можно легко простудиться, толком не привыкнув к местному климату и переменчивости погоды, выйдя распаренным из душа.

Это не у фотографа руки кривые, а рельеф такой.

Это не у фотографа руки кривые, а рельеф такой.

Ты спортсмен или как?

В Казахстан летела без какого-либо представления, что же меня ожидает. Я предполагала, что мы походим несколько маршрутов, потренируем технику работы со снаряжением, ну и будем отдыхать, загорать, на природу и город смотреть.

Реальность же оказалась куда менее милосердна, ибо, как показала практика, в слове «альплагерь» ключевой составляющей является именно «лагерь».

Ладно, ладно, не все так страшно. Альпинизм – это спорт, вот и лагерь получается спортивный, и если вы когда-либо бывали на сборах или в спортивном лагере, то поймете серьезность происходящего.

В лагерь приехала на пару дней раньше начала смены – оба дня акклиматизировалась как могла. Последующие несколько дней посвятили скальным и снежно-ледовым занятиям. Помимо оттачивания уже имеющихся навыков, учились и новым вещам.

Альпинизм считают супер серьезным спортом, однако, спешу развеять это представление — везде найдется место шалостям.

Шоколад все же может быть полезным.

Шоколад все же может быть полезным.

Так и мы, вроде учились зарубаться ледорубом при внезапном падении и скольжении на снежном рельефе, а по сути озорно кувыркались в снегу, аки дети малые. Практиковались организовывать страховочные станции в снегу, а на деле — проверяли шоколадный батончик MilkyWay на прочность. Кстати, держит и на статику, и, чуть замерзнув, на динамику. Тренировались спускать пострадавшего, используя снаряжение — трекинговые палки, рюкзак и веревку, а в реальности катали друг друга на спине. Собирали станции на скалах, а получались пентаграммы.

Единственное занятие, оказавшееся невеселым для каждого — лазание в кошках по скалам. Мы это делали впервые и с трудом понимали механизм работы кошек на скалах: в них ходить трудновато, чтобы не порвать одежду, что там говорить о лазании по скалам, особенно в сочетании с горным ботинком, вкупе делающими ногу неподъемной.

Братское кладбище

Неподалеку от лагеря расположен мемориал погибшим альпинистам, к которому я забрела, возвращаясь из акклиматизационного выхода. Подобные места оказывают на меня очень сильное влияние. Ходя от таблички к табличке, я думала, что вряд ли все эти люди погибли по глупости, хотя и это не исключено.

Нехватка опыта в оценке ситуации, недостаточное ознакомление с местностью, нехватка технических знаний или физической подготовки, излишняя смелость или амбиции, неосторожность или спешка, подведший экип или погодные условия — из-за одного из этих факторов можно вмиг лишиться жизни в горах, если вовремя не среагировать.

Светлая память...

Светлая память…

Размышляя на подобные темы, появляется своего рода смирение, ведь эти люди наверняка не в первый раз пошли в горы, поэтому не стоит переоценивать свои силы, следует быть бдительным и осмотрительным, а также трезво оценивать ситуацию как в горах, так и в команде. Горы не потерпят халатного обращения.

За две недели пребывания в альплагере, наша команда покорила пять вершин:

  1. Пик Отечественной войны, по северному гребню — 4050 м — 1Б.
  2. Пик Зои Космодемьянской, кулуар юго-восточного склона — 4108 м — 1Б.
  3. Пик Учитель, с востока — 4045 м — 2А.
  4. Пик Школьник, по западному гребню — 3800 м — 2А.
  5. Пик Октябренок, по северо-северо-западному гребню — 3650 м — 2Б.

Каждое из восхождений запомнилось очень ярко, так как без приключений, конечно же, не обошлось. На «Отечественной войне» мы попали в непогоду и, едва добравшись до вершины, удирали от собиравшейся грозы. Особенно запомнился потрескивающий от наэлектризованности воздух, стены тумана по обеим сторонам гребня и начавшаяся на обратном пути метель, подгоняющая спускаться в темпе вальса.

Удираем от непогоды.

Удираем от непогоды.

На «Зое» с погодой повезло больше, хотя это было то еще восхождение, точнее — спуск. Так уж случилось что мы промахнулись и спустились не в тот кулуар, но не это сделало спуск незабываемым, а наличие пассажира-безбилетника. С самого начала восхождения за нами увязалась лагерная собака Чуча — заслуженный альпинист Заилийского Алатау.

Наверх она забегала шустро, впереди всех, точно зная куда идти, а вот вниз спускаться трусила, чем и заслужила бесплатный проезд в рюкзаке. Спуск Чучи исполнялся аккурат в момент всеобщего выхода на связь, посему и лагерь, и остальные восходители оказались в курсе негодования нашего инструктора.

Чуча созерцает.

Чуча созерцает.

«Учитель» отличился тем, что напрочь развеял нашу уверенность в понимании происходящего и ориентировании на местности и рельефе. Как интересно совпало, что именно этот пик научил нас самостоятельно искать путь на маршруте, как это делают уже разрядники. Получалось со скрипом, зато вид был очень красивый. В этот день я удостоилась чести оставить памятку о восхождении нашей команды в термосе на вершине.

На подходе к «Учителю».

На подходе к «Учителю».

«Школьник» был просто стремный — редко хоженная гора с «живыми» скалами, страшная сыпуха, максимальная собранность и осмотрительность при лазании, развлекаловка со сталкиванием валунов перед спуском и запах пороха.

«Живые» горы.

«Живые» горы.

Инструктор предостерегал, что восхождение на «Октябренка» нам не запомнится вовсе. Маршрут обещал быть легким и скучным, но как раз запомнился лучше других. Все потому, что я была лидером на этом маршруте — искала путь для группы, понятное дело, не всегда удачно, однако это тот еще опыт и очень приятная вишенка на торте двухнедельной пахоты.

Тот самый момент, когда вишенка на торте это ты сам.

Тот самый момент, когда вишенка на торте это ты сам.

В конце смены в Туюк-Су праздник – выпускной. Празднование сопровождается знатным застольем, будто нас на протяжении смены мало кормили, а тут добить решили. Сухой закон временно теряет силу.

Так за веселыми разговорами и поглощением ужина, дело дошло и до торжественных награждений — выдачи альпинистских книжек, заполненных инструкторами, и почетного штампования участников печатью альплагеря прямо в лоб!

В заключении…

Хочу сказать, что эта поездка — бесценный опыт, не только альпинистский, но и жизненный. Я попала в абсолютно незнакомую среду, научилась бороться со своими первичными эмоциями, позволяя сначала мозгу проанализировать происходящее. В очередной раз испытала себя и свой характер на прочность, переосмыслила некоторые ценности, а главное, поняла, как же легко становится в голове без рутинных проблем, когда приходится думать только о надежности заложенной закладки, темпе при подъеме или грядущем ужине.

Автор: Маша Грушинская.

Фотографии предоставлены автором.

 

 


 

Комментарии

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *